«Пока я скрываю свою тайну — я свободный человек… И только мне одной лучше знать, что со мной сейчас, и что меня ожидает. «
Джиа Каранджи.
«Маленькая девочка с яркими золотыми волосами. «
Джиа ворвалась в модельный бизнес, сломала блондинистые стереотипы,увлекла всех в свою страну девочки с золотыми волосами, заставившуюиграть по ее правилам, которую любили все, но не любил никто. И вжизни, и на съемках — она всегда порывистая, свободная, излучающаяпритягательную энергию, заражающая своим азартом, неистовостью! «Джиабыла другой, она первая, кто ожил. » Но для самой Джиа ее работане приносила ей душевного удовлетворения, она чувствовала себябезликой: «Никто меня не замечает: эй ты, иди сюда, кусок мяса…Встречи, встречи…»
На съемках, где сетка, Джиа и Линда, как олицетворениепротивоположностей — ярость и спокойствие, жар и холод. Джиа —как призыв, влечение, желание. Линда — как ответ, согласие, нежность.Зарождение нового, открытие, познание — их секс и чувства.
«Однажды маленькая девочка лишилась всех своих золотых волос. «
Мир блеска, денег, роскоши, успеха и известности вдруг стал исчезать.Джиа не радовала ее работа, она получала только вечную усталостьи чувствовала одиночество. Она самоутвердилась, она доказала,что является гениально неповторимой, великой. Но счастливой ее этоне сделало. «Этот удивительный дух, который был у нее, исчез».Франческо: «Мы используем их, а потом выбрасываем…» Модельный бизнес,как жестокий механизм, выкрутил и выжал из нее все силы, красоту,энергию.
Завораживает сцена, где после похорон Вильгельмины Купер, Джиа заходитдомой. На тумбочке на первом плане ее наркотики, она вдалеке в неясныхочертаниях кричит, рыдает, стонет, все рвет и ломает, и все ближеи ближе ее тело, ее ноги несут ее к единственному утешению сейчас —к наркотику, к забвению, к утолению неутихающего горя по близкомуи почти родному человеку.
Сцена в подворотне запоминается ужасающей красотой — она сбежалас очередных съемок — макияж и платье — японские мотивы. Ей плохо, у нееломка, и нет человека, который может дать ей наркотик. Она решаетсяна героиновый укол в мучительной боли желания утолить свой «голод».Это всего лишь еще один шаг по краю пропасти, которую она в тот жемиг заполучит вновь, как только кровь будет запущена в шприц.Где властвует успокоение, где ад и рай, где нет реальности, есть тольконаркотический сон и бредущее сознание в напрасных поискахнедополученного, болезненный суррогат чувств, утешение вместо любви,восполнение наслаждения, покой, эйфория, уводящая в бездну апатии,блекнущих эмоций, падение в тьму… Ее шепот: «О боже…» —как приглушенное согласие на обреченность. Уже больше нет возможностисделать шаг назад…
«Она как щенок — люби меня, люби меня, и я ее любила».
Линда считала, что Джиа нарушила их уговор насчет наркотиков. Страдая,поставила Джиа перед выбором: «Или они — или я». И Джиа выбрала не ее.Линда возвела преграду всем чувствам, совершив ужасную непростительнуюошибку, еще один повод для Джиа уйти от реальности: — «Ты былаединственной, кого я любила, и ты — удивительная. » «Когда она меняцелует — я на седьмом небе, но что я мне делать с женщиной, котораяменя не любит?» «Она моя взбунтовавшаяся пленница, и больше не лежиту моих ног…» Ее чувства поражают своей откровенностью, отчаяннойбезнадежностью, всепрощением, и кажутся реальнее, чем воспетая не разидеальная любовь мужчины и женщины.
Заболев СПИДом, Джиа приняла это, как знак судьбы. «На все есть свояпричина, Бог припас для меня что-то особенное, просто не в этой жизни.» Кетлин — не самоотверженная мать, но все же провела последние дни упостели своей дочери. «Ты прощаешь меня Кетлин? Да. Конечно, потомучто, я тоже прощаю тебя. » Джиа Мари Каранджи умерла в 10 часов18 ноября 1986 года в 26 лет.
«Жизнь и смерть, энергия и покой. Если я остановилась сегодня,это все же того стоило. Даже ужасные ошибки, которые я совершила, я быисправила, если бы могла. Боль, что сжигала меня и оставила шрамыв моей душе, это все стоило того, чтобы пойти туда, куда я шла, к этомуаду, к этому раю, и обратно, внутрь, под, между, сквозь них, в них,и над ними. «
Джиа не противостояла миру, она хотела постичь этот мир, быть в нем,раствориться, стать обычной и незаметной, стать «чертовойдомохозяйкой». Но это было невозможно для «девочки с золотымиволосами», которая попалась в сети жестокости и равнодушия окружающейдействительности. Наркотики для нее были отрывом от работы, напряга,нелюбви. Она всегда была свободна, но ее тяготила свобода — ей хотелосьбыть чьей-то, любимой, просто счастливой. Ее никто не попытался понять,ее только могли осудить или пожалеть. В этом мире не было места для еечувств, и не было места для нее — отчаянной, сексуальной, ненавидящейи бесконечно любящей.
Это не была игра, это не был эгоизм, это была сама любовь, которуюотвергали каждый день, каждый миг, когда она кричала о своих чувствах.Самые любимые были рядом, но не были с ней, слышали ее, но не слушали,были далеки от ее души, от ее желаний. Хотелось ли им постичьее внутренний мир, хотела или она пустить их в свой внутренний мир? Да,Джиа этого желала всегда, пыталась это показать: когда отдала своизаписи Линде, говоря: «Может ты найдешь во всем этом хоть каплюсмысла». Да, желала, когда до истерики не хотела отпускать свою вновьобретенную мать, которая как всегда была неумолимой, до жестокостирассудительной: «Ты будешь моей большой девочкой, мне необходимоуехать, так надо…»
Она так яростно и жадно впитывала в себя жизнь, отрезая по кусочкуот всего прекрасного, что доставалось ей иногда и не часто, чтобызакрыть в своей «коробке с 6 сторонами», чтобы запомнить каждое нежноемгновение, заполнить пустоту в душе, жаждущую ответных чувств, но таки не наполненную, воющую ветром одиночества в этом людском потокестрастей и порока, отзываясь эхом иллюзий в наркотическом забвении…Она хотела лишь любви.
После съемок Анджелина Джоли, по ее собственному признанию, чувствовала себя опустошенной. "Мне было страшно. Мне не хотелось больше играть. Мне была противнамысль о том, что придется снова выковыривать из себя чувства и отдаватьих камере." "Я не чувствовала, сколько я отдаю. Она была так похожана меня, она просто отдавала. Это-то и сломило меня. Я как будто умерлавместе с ней."
Автор рецензии: Кошка Ночью
2009, США, Herrick Entertainment 
Счётчики
